Санкт-Петербургское городское отделение Коммунистической партии Российской Федерации

Русский советский человек – жив!

Редакция cprfspb.ru публикует статью Алексея Богачева, посвященную проблеме психо-информационной войны на уничтожение русского советского народа (статья представляет собой существенным образом переработанный вариант текста "Русский вопрос и манипуляции сознанием").  

Русский советский человек – жив! 

Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет.

Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова,
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.

Свободным и чистым тебя пронесем,
И внукам дадим, и от плена спасем
Навеки.

А. Ахматова

   Сегодня русская нация подвергается уничтожению, геноциду, прежде всего, на психо-информационном уровне. Русских сегодня пытаются заставить забыть о самих себе.

   Вокруг этих утверждений сломано множество информационных (и не только) копий, нагромождено большое количество психологических «капканов». Поэтому мы нуждаемся в максимальном прояснении ситуации, связанной с постановкой русского вопроса и попытками на него ответить. Прежде всего, необходимо сразу и четко определить: психически здоровый цивилизованный человек естественным образом рассматривает другого человека как безусловную высшую ценность. Это абсолютно нормально. Так нас воспитывали в советское время.  

   Но означает ли это, что нам следует вообще забыть про национальную принадлежность человека? Нужно ли нам вообще говорить о нациях и в частности, о русской нации? И как тема русской цивилизации связана с темой цивилизации советской?

   Вспомним об одной из наиболее значительных произведений мировой литературы, «Cудьба человека», написанной великим советским писателем М. Шолоховым. Как называет себя главный герой Повести, Андрей Соколов, прошедший через страшные испытания советский человек? Он называет себя русским. Описывая жизнь в концлагере, он говорит: «Били за то, что ты - русский, за то, что на белый свет еще смотришь, за то, что на них, сволочей, работаешь…», а, рассказывая о духовном поединке с комендантом, вспоминает: «… было из его рук и стакан взял, и закуску, но как только услыхал эти слова, - меня будто огнем обожгло! Думаю про себя: "Чтобы я, русский солдат, да стал пить за победу немецкого оружия?! А кое-чего ты не хочешь, герр комендант? Один черт мне умирать, так провались ты пропадом со своей водкой!" (курсив мой А.Б.) Почему же Шолохов вкладывает в уста героя именно слово «русский», ведь, в принципе, с нацистами воевал весь советский народ, а не только русский. Можно ли предположить, что Шолохов, лауреат Нобелевской премии, использовал то или иное слово случайно? Думаю, такое предположение в корне ошибочно. Можно ли предположить, что Шолохов был националистом (а с ним и большинство великих советских писателей)? Такое предположение кощунственно. Тогда почему Шолохов и подавляющее большинство его советских современников делали акцент на слово «русский», не смешивая его со священным для них словом «советский»? Какое внутреннее чувство побуждало их к этому?

   Это чувство исходит из глубины веков, и основано оно на реальности великой русской цивилизации, реальности, определяющей духовную, душевную да и физическую жизнь тех, кто себя с ней (сознательно или бессознательно) отождествляет. Речь идет об особом типе психической реальности. Психологами она описывается с помощью понятия этнических констант. Дочь известного историка Льва Лурье, ленинградский этнопсихолог Светлана Лурье, так говорит об этом: «Русские пережили в своей истории немало драматических перемен — трудно было стать из язычников христианами, трудно было из свободной городской вольницы попасть под монгольское иго, трудно было перешагнуть из Руси московской в петровскую Россию, трудно было вместо царской России оказаться в ленинском и сталинском Советском Союзе, трудно было из тихих советских заводей нырнуть в постсоветские водовороты. В каждый из этих периодов разные группы русских людей очень по-разному смотрели на мир и оценивали происходящее, но при этом оставались русскими вне зависимости от своего социального статуса и идейных установок [курсив мой. А.Б.]. Выделить «содержательные» признаки «русскости» очень сложно— прекрасно работая на одном историческом этапе, для одной картины мира, они дают сбой на другом. Остается искать те самые неизменные элементы, которые скрепляют любую русскую картину мира в любой ее конфигурации. Эти неизменные элементы можно назвать системой этнических констант, а формируемую ими динамическую схему — генеральным культурным сценарием. Этот генеральный сценарий влияет на формирование всех сценариев разных уровней, существующих в данной культуре, задавая определенный алгоритм действия во множестве ситуаций». Другими словами, этнические константы – это бессознательные глубинные сценарии действия, тесно связанные с базовыми ценностями цивилизации и являющиеся основой для восприятия мира, образа жизни, стремлений, поведения носителей данной цивилизации. Это как бы внутренние скрепы, соединяющие между собой множество разных людей, которые называют себя соотечественниками. Каждое новое поколение, созревающее в теле культуры того или иного этноса, впитывает в себя соответствующие этнические константы в процессе развития личности, вхождения ее в общество. Каковы же они для русских? На основании каких критериев, мы можем сказать, это – русский, а это - представитель другой цивилизации? Враги наши не устают бросать русским патриотам упрек в нацизме: дескать, циркулем собираетесь «русскость» определять или как? Или как.

Первой характеристикой русского является стремление нести людям, миру – добро и справедливость: «Русский <образ себя> (мы-образ) существует как бы в трех ипостасях, но всегда очень связан с образом себя как носителей добра. Эти три ипостаси можно представить следующим образом: хранители возделыватели добра - крестьянская община, созидатели <великих строек> и творцы космических ракет и т. д.; миссионеры-просветители, готовые всегда нести <свет миру>, в чем бы он ни заключался; воины - защитники добра, борцы со <злодеями> и покровители народов, которым зло угрожает» (С. Лурье, «В поисках русского национального характера»)

Вторая характеристика русского – терпимое отношение к Иному (если это Иное не воспринимается как опасность для того ,что русский воспринимает как добро): «Исследователей поражала порой традиционная нечувствительность русских к национальным проблемам и их вполне искреннее неумение "воспринять национальное неудовольствие всерьез". Английский путешественник Д.М.Уэллс писал: "В восточных и северо-восточных областях европейской России множество сел населены наполовину русскими, а наполовину татарами, но слияние двух национальностей не происходит. Между двумя расами существуют прекрасные взаимоотношения, деревенским старостой бывает то русский, то татарин". Более того, порой русские крестьяне начинали придерживаться того мнения, что "сколь абсурдно заставлять татар поменять цвет глаз, столь же абсурдно пытаться заставлять их поменять свою религию" … » (С. Лурье, «Мы»). С .Кара-Мурза так говорит на этот счет: «Вот для меня первая ипостась русской идеи: человек - личность. Поднявшись до соборности, осознав ответственность, ограничив свободу любовью, он создает народ. А значит, он не станет человеческой пылью и в то же время не слепится в фашистскую массу индивидов, одетых в одинаковые рубашки ("одна рубашка - одно тело").

          Третья характеристика русского – тяга к общинной жизни: «Общину можно рассматривать как основной тип русской социальности. Синонимом слова "община" является слово "мир", и понятие "мир" было центральным в сознании русских крестьян. Крестьянин осознавал себя членом русского общества не как индивид, а как член конкретной общины, конкретного "мира". "Мир" — это автономная самодостаточная целостность». (С Лурье, «Принципы вариативности этнической картины мира») Итак, русский человек – это личность, стремящаяся в своей жизни выполнять миссию Добра и Справедливости (то есть выходящая за пределы своих личных потребностей), дружелюбно и терпимо относящаяся к Иному (за исключением случаев, когда оно несет зло) и принимающая ценности общинности, коллективизма (в хорошем смысле этого слова). Это достаточно уникальное сочетание ценностей и вытекающего из них образа жизни позволяет нам говорить о русских ,и, прежде всего, о русских советских людях, на практическим уровне. Если ты принимаешь описанные выше ценности и (или) ведешь себя в соответствии с ними, то  ты – русский, ты принадлежишь русскому миру, живешь в соответствии с русским Ладом (здесь мы не говорим о том, насколько русская идентичность адаптивна, - сейчас нам важно показать ее существование).

  В.С. Никитин так говорит о русском Ладе: «"Русский Лад" основывался на семи главных принципах. Во-первых, уметь ладить с людьми любой национальности, не принижая своего достоинства, храня верность русскому миропониманию и обычаям. Во-вторых, не преступать чужих границ, жить в ладу с соседями, а при необходимости принуждать их к миру. В-третьих, сберегать Святую Русь: народ, территорию и богатства души. Свято хранить связь времен и поколений. В-четвертых, крепить духовную мощь Державы. Не в силе Бог, а в Правде - в праведной вере в особую духовную мощь русского народа. В-пятых, не преклоняться перед Западом. Не принимать его веры, его учения об искусстве наживать деньги, его безумного и безмерного стремления к потреблению. В-шестых, жить по Правде: в единстве слова и дела, в ладу с  совестью, в разумном достатке. В-седьмых, давать решительный отпор захватчикам, беспощадно карать предателей Отечества. Кто с мячом к нам придет - от меча и погибнет. На том стояла, и стоять будет Русская Земля» (В.С. Никитин, «Цивилизационное измерение России - Русский Лад»).

  И опять же, нужно сказать, что тот, кто соответствует данным принципам – русский, идущий среди своих соотечественников, о которых А. Твардовский писал:

«Тем путем идут суровым,
Что и двести лет назад
Проходил с ружьем кремневым
Русский труженик-солдат».

       Более того, как это явствует из слов Твардовского (о говорил о советских солдатах), русский, значит, - советский.

       Публицист М. Антонов пишет: «самое великое достижение советской цивилизации – это новый тип человека, её созидателя. (Разумеется, не всякий живший в СССР был всвоей сущности советским человеком, я говорю о том людском типе, которыйопределял характер эпохи.) Я ещё застал в отрочестве этих людей, готовых
<штурмовать небо>, считавших, что нет на свете таких крепостей, какихони не могли бы взять.
Чудеса героизма, проявленного советскими людьми в боях и в труде,изумили мир не меньше, чем названные выше творения культуры. Поражён былими, например, белоэмигрант Гайто Газданов, написавший книгу о советскихкрасноармейцах, попавших в плен, бежавших из лагерей и продолжавшихборьбу с врагом на французской земле. И если Достоевский утверждал, чторусская нация есть необыкновенное явление в истории человечества,
русский народ - образец красоты человеческой, то в советский период этасторона русскости проявилась особенно ярко» (Жизнь после гибели)
http://www.lgz.ru/archives/html_arch/lg322006/Polosy/5_2.htm  

В «Повести о настоящем человеке» Бориса Полевого Алексей Мересьев следующим образом описывает состояие сбитого летчика: «…не пускать, не пускать их дальше! Драться, драться с ними, пока есть силы, как тот русский солдат, что лежит на лесной поляне на грудах вражеских тел..» А когда Алексей встречается местным ребенком, между ними происходит такой диалог: «Ты что тут делаешь? - спросил другой детский голос.- А вы кто? - ответил Алексей и смолк, пораженный тем, как немощен и тих был его голос. За кустами его вопрос произвел переполох. Там долго шептались, жестикулируя так, что метались веточки сосняка.- Ты нам шарики не крути, не обманешь! Я немца за пять верст по духу узнаю. Ты есть дойч?- А вы кто? - А тебе почто знать? Не ферштею... - Я русский.- Врешь... Лопни глаза, врешь: фриц! - Я русский, русский, я летчик, меня немцы сбили».». И, наконец, настает момент, когда, совершив великий подвиг, Мересьев вновь готовится взлететь в небо: «- Полетим, - ответил Алексей.- А как же? У него только одной ноги не хватает, а у тебя обеих? - Так ведь я же советский, русский, - отозвался Мересьев» [(курсив мой А.Б.] .

О советской цивилизации, как о вершине русской цивилизации, говорили и говорят множество авторов, в частности, С. Кара-Мурза: «Красная идея всем была ясна – устроить жизнь, основанную на взаимопомощи и братстве, а не на конкуренции и топтании ближнего … при советском строе мы, русские, были победителями».  Об этом говорят даже представители  правого патриотического движения: «большевики, поддержанные имманентным мировоззрением русских народов, возобладали, результатом была победа над фашизмом в Отечественной войне и предвоенном и послевоенном экономическом развитии. «Русское (а не какое-то другое) чудо» вызывало заслуженное уважение всех народов мира и показывало гигантские возможности советского социалистического общественного строя. Советский Союз покончил с безработицей, добился огромных социальных завоеваний, провел культурную революцию.  Большую роль в формировании и выполнении этой объединяющей идеи на практике сыграл Сталин. С его именем следует связать и начатое в предвоенное время и продолженное в послевоенное укрепление морально-нравственных и духовных основ социалистического общества, свойственных Русскому коммунизму» (В. Московский, «Русский коммунизм, как объединяющая идея»). Недаром, в военной песне «Ленинградская застольная» есть такие строчки: «Вспомним как русская сила солдатская немцев на гибель гнала» (Курсив мой. А.Б.).

      И таких примеров можно приводить множество. Русский народ, каждый конкретный русский, как личность, объединил вокруг себя иные народы, строя особую цивилизацию, в которую вливались сотни других народов и культур именно на основе русской          цивилизации. Ведь идеи социализма, общности, взаимопомощи прорастают на подготовленной почве, на основе специфической психической реальности. И эту реальность ненавидят те, кто воспитан в духе стяжательства, цинизма, нетерпимости к Иному, эгоизма, то есть в том самом «духе капитализма», о котором говорил Вебер. Именно о них пишет современный русский религиозный философ С.Н. Некрасов: «Иначе говоря, буржуазная контрреволюция и разгром СССР были проведены теми, чьи предки разрушили Российскую империю и проводили этноцид русских. Единственным ответом русского народа на эту агрессию был сталинский 37 год». Речь идет о носителях психологии бездуховности, для которых само упоминание о русских, о русской цивилизации, вызывает, вероятно, сильное душевное страдание. Именно о них писал русский поэт Сергей Есенин: «Я ругаюсь и буду упорно   Проклинать вас хоть тысячи лет,  Потому что... Потому что хочу в уборную, А уборных в России нет Странный и смешной вы народ! Жили весь век свой нищими И строили храмы божие... Да я б их давным-давно  Перестроил в места отхожие» (Сергей Есенин, «Страна негодяев»). Носители антирусской, антисоветской культуры бездуховности и разрушения включают в свои ряды и идейных русофобов и (или) русофобов по «экономическим соображениям». «Есть немало оснований полагать, что таким выходом для транснационального капитала (а он решает всё) окажется овладение Россией — овладение ее природными богатствами, колоссальными источниками сырья, энергоносителями в первую очередь. От их нехватки задыхается империалистический Запад, с вожделением взирая на нашу громадную страну» (Белов Ю.П. «Антикоммунизм как средство уничтожения России»).И те, и другие стремятся лишить русский народ своего самосознания, заставить его забыть о русской советской  цивилизации, а уж если не получается это сделать,  то разделить русское и советское.

      Сегодня нам жизненно необходимо осознавать: 1. Национальный вопрос – реальность; 2. Русская нация существует, хотя и подвергается методичному геноциду; 3. Вершиной развития русской цивилизации  и маяком надежды для современных русских является цивилизации советская; 4.  За и против возвращения к русскому советскому фундаменту нашей жизни сегодня идет страшная психо-информационная война, результатом которой становится истребление русских посредством отсечения нашего народа и, прежде всего, молодежи, от своих корней, от своих этнических констант, что ведет к потере русскими воли к жизни, желания любить, созидать, создавать семью, рожать детей…. Однако в глубине народной памяти  живо чувство русского мира, столь открыто и четко проявляющегося в советское, сталинское время. Именно поэтому, повторимся, вновь идет беспощадная война, видимая сегодня  далеко не всеми. И вновь мы видим тысячи тысяч разрушенных, стертых с лица земли русских (именно русских!) городов и деревень. И вновь плачут матери над могилами русских сыновей и дочерей (загляните на любое кладбище в славянских регионах России, и вы найдете там ряды молодых лиц на могильных фотографиях). И вновь просыпается в русской душе образ Алеши, готового сражаться и умираться за родную веру, за родную землю, за свою Родину.

Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,

Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали:- Господь вас спаси!-
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.

Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,

Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.

Ты знаешь, наверное, все-таки Родина -
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.

Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.

Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.

Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.

"Мы вас подождем!"- говорили нам пажити.
"Мы вас подождем!"- говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.

По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.

Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,

За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.

К. Симонов       

Код для вставки в блог: